5.12.2020
Сб
Агентство информирования потребителей
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
   

Новые должники. Новые коллекторы. Новые приставы
Александр Воробьев – член Комитета ОПР по защите прав потребителей финансовых услуг

Новые должники. Новые коллекторы. Новые приставы

Коллекторские агентства пользуются в обществе репутацией если не мрачной, то, как минимум, нелицеприятной.

Коллекторский бизнес основан на выкупе задолженностей или действиях в интересах кредитора (как правило, банка). Следовательно, коллекторы заинтересованы не в реструктуризации долга заемщика или возвращении той суммы, которую он взял, а в максимальных выплатах - с процентами и пенями, так, чтобы самим получить как можно больше. Такой у них бизнес. Истории о должниках, не сумевших рассчитаться с кредиторами и столкнувшихся с угрозами, насилием и уничтожением имущества, регулярно попадали и попадают на новостные ленты и становятся достоянием широкой публики в социальных сетях.

Накал страстей и социальная напряжённость совсем недавно послужили причиной принятия Федерального закона «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», который вступил в силу с 1 января 2017 года.

Закон предусмотрел ограничения в деятельности коллекторов, поставил их под контроль государственных органов и установил справедливые наказания для чересчур ретивых.

После законодательного ограничения деятельности коллекторских агентств нарушать закон стало совсем нерентабельно, а значит, и выкуп безнадёжных долгов стал терять смысл, так как давление на должников оказалось сильно ограничено и затруднено.

Как видно из названия закона, он затронул интересы всех финансово-кредитных организаций, естественно, в первую микрофинансовых организаций (МФО). Так, если раньше они могли без проблем передать коллекторам даже старую или безнадёжную задолженность, по которой должник не может или не хочет платить, то теперь МФО вынуждены что-то решать сами. Сейчас «продать» абсолютно любой долг уже невозможно, переговоры или иск о реструктуризации задолженности – долгий и сложный процесс. Остаётся только самим, своими силами «вытряхивать» деньги из должника, становясь чем-то вроде «микроколлекторов» - микрофинансовых организаций с коллекторскими тактиками по отношению к должникам. В настоящем комментарии АИП ОСОКА пойдёт речь о том, как микрофинансовые организации стали искать выходы из этой проблемы и как в такой ситуации стали работать судебные приставы, на которых возложены контрольно-надзорные функции в отношении коллекторов. А именно, о борьбе со злоупотреблениями правом и способах возвращения просроченной задолженности в обход закона. Ещё об Отделе ведения государственного реестра и контроля за деятельностью юридических лиц, осуществляющих функции по возврату просроченной задолженности УФССП России по Москве (дальше для краткости мы будем называть их просто Отделом), который с этой проблемой борется.

Комментарий будет полезен тем, кто собирается брать микрозайм, но после ознакомления с этим текстом, может быть, передумает. Комментарий не помешает тем, кто микрозайм уже взял. Все же, предупреждён – значит вооружён. И, конечно, она будет интересна всем остальным, ведь речь идет о том, что невидимо окружает нас.

Но начать все же стоило бы с представления, как главных героев этого материала – судебных приставов Отдела, и тех целей, которые они преследуют.

История Отдела началась недавно - в 2017 году, когда защита прав граждан и борьба с незаконными действиями коллекторских агентств легла на плечи ФССП России.

С первых дней организации Отдела в его адрес стало поступать большое количество обращений граждан о нарушениях физическими и юридическими лицами законодательства о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности. Это вполне объяснимо, так как у граждан появилась возможность жаловаться на нарушения их прав и незаконные действия.

Однако для полноценного контроля за деятельностью организаций, осуществляющих функции по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, необходим полный список таких юридических лиц (коллекторов), реестр с полной информацией о каждом из них, его так и называют – Государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности. Если такое юридическое лицо не зарегистрировалось занесением в Реестр, оно признаётся вне закона со всеми вытекающими последствиями. Реестр нужен и для того, чтобы граждане, столкнувшись с коллекторами, могли посмотреть, законно ли они действуют. Не говоря уж о том, что расследование обращений и жалоб существенно упрощается – все данные уже в руках правоохранителей.

Поэтому Отдел обеспечивает работу этого необходимого для защиты прав граждан ресурса - Реестра, а так же контролирует своевременность его пополнения.

Очевидно, что для защиты прав граждан полномочий Отдела - вести реестр всех коллекторских агентств мало. И законодатель предусмотрел для Отдела контрольно-надзорные функции в отношении юридических лиц, осуществляющих коллекторскую деятельность. Именно на этом моменте и стоит остановиться подробнее, поскольку с ним связана основная проблема, серьезно затрудняющая работу приставам. Давайте разбираться по порядку.

Прежде всего нужно разграничить два понятия - «контроль» и «надзор». Контроль, можно сказать, есть наблюдение за деятельностью подконтрольных объектов с целью её корректировки. Он может осуществляться для соответствия деятельности установленным нормам права и целям, для достижения которых она осуществляется. Однако тут тоже все не так просто. Понятие «контроль» можно понимать как в узком, так и в широком смысле. В нашем случае контроль в узком смысле это наблюдение компетентных органов (Отдела) за законностью и целесообразностью действий коллекторов в процессе досудебного взыскания просроченной задолженности. Такие органы связаны пределами своих полномочий, а значит, под контролем Отдела находятся только организации, включённые в реестр. В широком смысле контроль это вся совокупность мер государственного регулирования в целях защиты интересов общества и государства. Для Отдела это означает возможность производить административные расследования в отношении нарушителей.

Сущность же надзора заключается в создании системы проверки соблюдения закона в процессах осуществления различных видов деятельности с последующим инициированием процедуры привлечения к юридической ответственности в случае нарушения законодательства.

Как можно заметить, контроль и надзор тесно взаимосвязаны для комплексного обеспечения правопорядка в конкретной сфере общественных отношений.

Итак, деятельность Отдела направлена на предупреждение, выявление и пресечение нарушений российского законодательства юридическими лицами, осуществляющими возврат просроченной задолженности.

Теперь мы переходим к такому понятию, как «юридическое лицо, осуществляющее возврат просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности».

Думаю, всем читателям уже ясно, какие именно организации этим занимаются. Да, именно коллекторские агентства.

А теперь обратим внимание на следующую деталь – контрольно- надзорные функции Отдел осуществляет только в отношении коллекторов, а вот деятельность микрофинансовых организаций и банков находится под надзором Центрального Банка России. Значит, мы можем развить логическую цепочку чуть дальше – если за МФО осуществляет контроль и надзор другая структура, следовательно, и всеми нарушениями занимается именно она.

Что это означает на практике? По сути, получается, что жесткого контроля за деятельностью микрофинансовых организаций на поприще досудебного взыскания просроченной задолженности нет.

Да и не только за МФО. Деятельность по возврату просроченной задолженности фактически могут осуществлять (что зачастую и делают) не только юридические лица, включенные в государственный реестр, но и иные кредиторы, которых достаточно много – это и кредитные организации, и страховые организации, а ещё факторинговые и лизинговые компании, ломбарды. Словом, все кому не лень.

И если вдруг гражданин кому-то из вышеупомянутых (и неупомянутых) организаций задолжал, то возникает следующий парадоксальный момент.

Деятельность по возврату просроченной задолженности (за исключением юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, зарегистрированных в государственном реестре) находится вне сферы государственного контроля. Говорит это о том, что граждане оставлены без надлежащей правовой защиты перед лицом кредиторов.

Разумеется, в Отдел поступают жалобы на нарушения законности, но для полноценной защиты прав должников стоит проводить плановые и внеплановые проверки, однако таких полномочий в отношении МФО и вообще тех, кто занимается возвратом просроченной задолженности (не только в качестве основного вида деятельности) у приставов нет. Тем более, что некоторые нечистые на руку участники рынка микрокредитования используют разнообразные способы обхода закона о защите прав должников и злоупотребления своим правом, а нарушения в отдельных случаях носят систематический, злостный характер. За время работы Отдела таких случаев было выявлено не один и не два, и, пожалуй, весьма характерный из них доступен для внимания наших читателей.

С января 2017 года Отдел регулярно получал жалобы граждан на нарушения одной МФО положений Федерального закона «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». Все заявители заключали договоры о микрозаймах с организацией, но просрочили её.

Разумеется, должникам стали регулярно названивать представители некого ООО с требованиями вернуть деньги. Звонившие не выбирали выражения, угрожали жизни и здоровью. Это уже нарушение законодательства России, но самое интересное началось чуть позже, когда обнаружилось, что между МФО и ООО был заключён агентский договор. В этом не было бы ничего странного, если бы он не был расторгнут тридцатого декабря 2016 года, а загадочное ООО продолжало деятельность по возврату просроченной задолженности в интересах микрофинансовой организации аж до марта 2017-го.

Тут же возник вопрос, сколько народу работает в этом ООО, ведь для коллекторской деятельности (читай - звонков, личных встреч, поиска информации, и тому подобного) нужен немаленький штат сотрудников, особенно если учесть масштаб деятельности общества. Проще всего узнать количество сотрудников через Пенсионный фонд Российской Федерации, по информации которого в указанном обществе значился лишь один (!) человек, и тот генеральный директор. Он же - один из учредителей МФО. Разумеется, один в поле не воин даже в век информационных технологий, и для работы даже самого «продвинутого» коллекторского агентства генерального директора несколько маловато. Если, конечно, эта организация не является ширмой. Что, собственно, и было установлено.

Если наш нарушитель – «ширма», то что же он прикрывает? Это можно выяснить разными способами. Для начала стоит проверить телефонные номера, на кого они зарегистрированы, а уже потом смотреть, с кем связан реальный владелец. Если создатели «номинального общества» не особенно старались скрыть себя с помощью подставных лиц, то цепочка существенно сокращается. Выяснилось, что ООО звонило должникам с номеров, зарегистрированных на МФО. Для верности приставы проверили и домен сайта общества в Интернете. Который владельцы, не скрываясь, зарегистрировали на имя той же МФО.

Итак, что обнаружилось в итоге, если сложить вместе все обнаруженное в ходе проверок и анализа данных? Если учесть полученную информацию, то можно сделать вывод, что ООО само ничего ни с кого не взыскивало. Не было ни штата сотрудников, ни ресурсов для этого. Даже номера и сайт не принадлежали коллекторам. Фактически, не было ничего, кроме названия. Внимательные читатели помнят, что началось все с некого агентского договора между МФО и ООО, который был составлен для создания видимости правомерности деятельности по взысканию просроченной задолженности, а значит, и для исключения вероятности привлечения виновных к ответственности.

Казалось бы, схема разоблачена и виновные понесли заслуженное наказание, однако впоследствии история получила продолжение. Лишившись возможности возвращать задолженность одним способом, сотрудники МФО стали использовать новую схему.

Так, МФО предоставило договор цессии от 31.12.2016, на основании которого оно уступило права требования по долгам граждан-заемщиков некому ЗАО. Для справки – уступка прав требования (она же цессия) означает, что право кредитора передано им по сделке другому лицу. То есть, кредитор с должника требовать ничего не может - это самое другое лицо приобретает в отношении должника права кредитора. Фактически, в нашем случае, имеет место выкуп долга – МФО за деньги передала ЗАО право требовать деньги по определенным долгам.

Это весьма распространённая практика, о которой мы уже упоминали. Однако в данном случае платежные документы по оплате договора цессии представители МФО предоставить не смогли, как не смогли и сообщить точный объём переданной ЗАО информации по должникам. Такие странности навели приставов на подозрение, что организация взялась за старое, только по новому.

Некоторые характерные особенности «почерка» сохранились. Как и в прошлый раз, ЗАО также является «номинальным» обществом, которое даже по месту регистрации не находится. Ну а генеральный директор и учредитель ЗАО оказались поистине многостаночниками – гендиректор является учредителем в 26 обществах, учредитель ЗАО является генеральным директором в 14, а учредителем в 17 обществах. Разумеется, аналитиками был сделан вывод о заключении так называемого «мнимого договора» - то есть договора, который был заключён только для вида, без цели наступления сопутствующих ему правовых последствий.

Но и это ещё не все, фантазия сотрудников МФО не иссякла, и место ЗАО заняли две коллекторские организации. Якобы от имени их сотрудников на входных дверях квартир должников стали появляться листовки с требованием либо выплатить долг, либо передать агентству имущество на сумму задолженности.

Действия мало того, что не совсем законные, так ещё и телефон, указанный в листовках, принадлежал вовсе не коллекторским агентствам, а все тому же МФО. Упомянутые «агентства», кстати, не состояли в Государственном реестре юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, то есть, вообще не имели права действовать в качестве коллекторов.

Любая проверка, вообще, начинается с приезда по фактическому адресу юридического лица (то есть на место, где оно фактически располагается), но коллекторских агентств по указанным в листовках адресам не обнаружилось вовсе (опять). Из всех обстоятельств был сделан очевидный вывод – требования о погашении задолженности в пользу МФО высказывались от имени несуществующих организаций. Все та же схема, лишь немного усложняющаяся.

Вместе с тем, кто-то же долг «вытряхивал», а лица, требовавшие погашения задолженности, откуда-то имели вполне достоверную информацию не только о её точной сумме, но и обо всех персональных данных должников. Странно было бы думать, что Ф.И.О., места регистрации, фактического проживания и местонахождения так просто раздобыть. Но совсем уж специфическая информация вроде самого факта заключения договора займа и его идентификационного номера известна только микрофинансовой организации, которая вроде как обязана сохранять личные данные должников. Массив которых, однако, просто взял и «уплыл» к непонятным людям, которые высказывали четкое и ясное требование о погашении долга в пользу совершенно конкретного юридического лица. Разумеется, между «левыми» коллекторами и МФО была взаимосвязь.

Приставы выяснили, что организаций, занимающихся возвратом просроченной задолженности от заявителей, не существует. Но проблемы, разумеется, это не решало – закон нарушен, и вообще, кто же тогда требовал деньги и почему так настойчиво именно в пользу конкретного МФО?

Можно изучить текст и структуру сообщений, которые МФО направляет должникам, чтобы сравнить их с текстом в листовках. Эксперты сообщили, что тексты выполнены одними и теми же лицами, одним и тем же способом. С одной и той же целью – вернуть деньги. Значит, связаны «коллекторы» и МФО куда сильнее. Можно сказать, что последние для взаимодействия с должниками «маскируются», делая вид, что они тут не при чем.

Конечно же, представители микрофинансовой организации уверяли, что возврата задолженности желают, но с должниками целенаправленно не работают, откуда взялась информация у загадочных «коллекторских агентств» не знают, прав требований не переуступали, и вообще не при делах. В это можно было бы поверить, но факты – упрямая вещь, как и результаты сбора данных, анализа и проверок.

Разумеется, виновные были привлечены к ответственности.

Ещё одна серьезная проблема напрямую связана с родственниками и близкими должников, их друзьями.

Некоторые организации, не включенные в Государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, любят звонить третьим лицам и оказывать через них моральное давление на должника, такие истории слышали все. Вообще, права на это они не имеют, но установить факт отказа этих самых третьих лиц от взаимодействия невозможно, так как организации не несут обязанности по ведению записи телефонных переговоров с должниками и третьими лицами. Это ещё одна проблема, требующая внимания законодателя и некоторого изменения законодательства, но об этом чуть позже.

Читатели уже отметили сложность и подчас нетривиальность работы Отдела, так как недобросовестные участники рынка микрокредитования изобретают все новые и новые способы обхода российского законодательства и использования его в своих целях, что, разумеется, недопустимо.

Но если развиваются способы нарушить право, то развиваются и способы работы тех, кто его защищает, приобретая новые механизмы и полномочия для борьбы с нарушениями и защиты прав честных граждан.

Каковы же возможности совершенствования законодательства по защите прав должников, вероятные перспективы развития для Отдела и возможные изменения их полномочий в целях ещё более эффективной борьбы за честное участие на рынке микрокредитования?

Мы сейчас попытаемся сделать свои предположения.

В первую очередь, важно перевести в сферу контроля ФССП России всех юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности, вне зависимости от того, основной это вид их деятельности или нет.

Такая мера решит сразу несколько проблем. Во-первых, появится жесткий контроль за мерами по возвращению просроченной задолженности любыми организациями; во вторых, появится возможность не допустить нарушения законности, что называется "пресечь в корне" сами попытки этого; в третьих, защита потребителей-должников станет ещё более эффективной за счёт возможности действовать, не дожидаясь жалоб и обращений.

Да, расширение полномочий ФССП России может вызвать определенные трудности, в первую очередь будет сложно контролировать всех тех, кто может (даже теоретически) взыскивать во внесудебном порядке просроченную задолженность. Но проблему можно решить с помощью введения обязательного лицензирования деятельности по внесудебному взысканию задолженностей и ужесточения уголовного наказания за осуществление деятельности без лицензии, что заставит кредиторов под угрозой уголовного преследования обращаться к коллекторским агентствам, находящимся под жестким контролем службы судебных приставов.

Такой подход потребует выработки свода правил и требований для получения лицензии, но, с другой стороны, список требований для включения в Реестр уже есть, и именно он может лечь в основу обязательных требований. Деятельность без лицензии – уголовное наказуемое преступление, если вдруг МФО решат продолжать в том же духе. А вот если коллекторы переступят границы закона, то лицензии можно лишиться легко, и эти обстоятельства будут являться серьезным сдерживающим фактором для возможных нарушителей прав должников.

Мы уже касались проблем, связанных с отсутствием у Отдела контрольных полномочий в отношении МФО. Это выливается в серьёзные сложности для потребителей финансовых услуг. Центральный Банк контролирует деятельность МФО, только вот к ответственности за нарушение закона о защите прав должников привлечь не может – это полномочия Отдела, который не может контролировать деятельность МФО по возврату просроченной задолженности, так как полномочий на это не существует.

Вывод - потребитель финансовых услуг оказывается беззащитным перед лицом микрофинансовых организаций-кредиторов.

Путаницу устранила бы мера по передаче ФССП России возможности контролировать деятельность МФО по возврату просроченной задолженности, оставив Центральному Банку контрольно-надзорные функции исключительно в части микрофинансовой и кредитной деятельности.

Ещё одна проблема - «наезды» кредиторов и коллекторов на родственников и друзей должников. Возможно, предоставление дополнительного способа отказа от взаимодействия, не только добавит дополнительную гарантию правовой защиты гражданина, но и облегчит работу правоприменительному органу, так как представится возможность точно установить факт правонарушения. Такая мера значительно повысит эффективность защиты прав третьих лиц и снизит социальную напряженность в обществе.

Наконец, остаётся последняя по очереди, но одна из первых по значению проблема, которая уже упоминалась во вступлении. Особо ретивые кредиторы и лица, их представляющие, пусть и не в столь широком масштабе, как раньше, все равно до сей поры не всегда ограничиваются увещеваниями. Временами дело доходит до морального воздействия на должников, а в самых крайних случаях правонарушители не останавливаются и перед физическим – разрушением и причинением вреда имуществу, а то и здоровью человека. В связи с этим, возможно, было бы целесообразно ввести в уголовное законодательство Российской Федерации новый состав преступления – принуждение к исполнению обязательств под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.

Такое усовершенствование уголовного закона России призвано не только защитить права граждан, но и способствовать снижению числа правонарушений, в том числе и уголовно наказуемых, которые совершаются с целью заставить должника вернуть просроченную задолженность любым способом.

Главное наблюдение автора - несмотря на относительно небольшой возраст Отдела и еще не очень совершенное законодательство, приставы работают с профессиональным интересом и уже вполне эффективно, нарабатывая опыт и предлагая законодателю новые механизмы защиты граждан в своей сфере деятельности.

При этом вопрос своевременного совершенствования законодательства в этой области должен быть в повестке общества и государства. Службе судебных приставов надо законодательно предоставлять новые, более эффективные инструменты и полномочия, которые позволят успешнее обеспечивать защиту прав и законных интересов граждан Российской Федерации. Но это уже вопрос к законодателям. Им его и адресуем.

Александр Воробьев - член Комитета ОПР по защите прав потребителей финансовых услуг

Последние новости
ОСОКА направила официальный запрос начальнику всех вокзалов РЖД
Редакция АИП ОСОКА 3 декабря 2020 года направила официальный запрос начальнику Дирекции железнодорожных вокзалов [»]
COVID – 19 в Красноярском крае – есть вопросы
В очередном выпуске программы «Общественный контроль Объединения потребителей России» от 29 ноября 2020 года [»]
Ростовская область – диалог общества и власти
2 декабря 2020 г. в Департаменте потребительского рынка Ростовской области состоялась рабочая встреча председателя Ростовского [»]
Мы гарантируем, что Ваши данные не будут использованы для рассылки нежелательной информации и ни при каких условиях не будут переданы третьим лицам согласно
политике конфиденциальности
создание и продвижение сайтов Agelar Создание и продвижение сайтов